Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Свитки

02:09 

*82-й свиток*

Ellfella
Давай жить!
Название: Servāre значит оберегать
Глава 4.
Автор: Ellfella
Бета: Бестия-кицунэ
Гамма: Nnatta
Фэндом: Naruto
Дисклеймер: Все Кисимото.
Пейринг: Neji/Hinata, остальные намеками
Рейтинг: PG-13
Жанр: мистика, романтика, angst, drama, deathfic
Размер: midi
Статус: в процессе
Предупреждения: AU, ОЖП, ООС по желанию
Размещение: с этой шапкой и высланной мне ссылкой, а то в кошмарах сниться буду
Посвящение: Степанчук Наталочці, завдяки якій з’явилась ця історія.
Саммари: обычная история о вампирах и оборотнях.

4.


Недзи зашел, не постучав – и сразу же нашел взглядом Хинату. При его появлении она встрепенулась, подхватилась с кресла; на ее губах расцвела робкая, еще недоверчивая улыбка:
- Недзи?..
Тен-Тен, стоявшая за спинкой кресла Хинаты, только вздохнула.
- Госпожа Хината. Не будете ли вы так любезны потренироваться со мной?
Яд. Холод. Горечь.
- Я… – улыбка Хинаты исчезла. Сменилась выражением растерянности; «Терпи. Скоро все закончится», - велел себе Недзи.
- Я… согласна, - сказала Хината. Бросила на Недзи полный отчаяния взгляд, будто просила о помощи; будто пыталась отыскать в нем того, кого знала – своего брата.
Недзи отвернулся.
Что-то болело.
Может, сердце?
- Госпожа… Хината… – Киба опоздал всего на несколько секунд; за его спиной стоял Наруто. И смотрел на Недзи – выцветшими, понимающими глазами.
Кого ты хочешь спасти, Недзи? Себя? Или – Хинату?
Ты не можешь без нее, но не можешь и с ней; а она? Ты видел эту улыбку; ты понял, что не сумел освободить ее. Даже сейчас…
- Все в порядке, Киба, - Хината улыбнулась – иначе, чем улыбалась Недзи, но тоже очень тепло. – Мы пойдем во внутренний двор… Не думаю, что вам с Наруто и Тен-Тен следует идти за нами. Недзи… позаботится обо мне.
Уже стоя во внутреннем дворе, напротив Хинаты, Недзи понял, что до крови закусил губу.
Хината приняла боевую стойку – у нее получилось очень естественно. Не напряженно – как у бойца со стажем. Достойная противница; Недзи зеркально отобразил ее текучее движение.
На какое-то мгновение они замерли друг против друга – воплощенные противоположности, разделенные половины единого целого, похожие, как черное и белое.
Наблюдавшему из окна Наруто на секунду показалось, будто Недзи приглашает Хинату на танец – пришедший из глубокой древности, страшный, жестокий. Последний.
Хината приняла приглашение.
Они атаковали – одновременно. Оружия – не нужно; лицом к лицу, глаза в глаза, движения – как в танце; «Доверься, Хината. Ты же видишь, что с нами стало… Ты же видишь, к чему это все привело.
Я знаю, как помочь, Хината. Когда лекарства бесполезны так же, как выдуманные кем-то любовные зелья, остается один способ излечиться от болезни: хирургическое вмешательство.
Сердце – напополам; только где твое сердце, Хината? Почему я не могу услышать его биение?
Ты уже мертва, Хината. Ты – мое воспоминание; а я – твое.
Положим этому конец».
Пальцы Хинаты ухватились за завязки банданы, которую Недзи в последнее время носил, не снимая; потянули.
«Правильно, Хината. Будем откровенны – до конца; ты – госпожа, я – слуга. Никогда не будем равны; никогда не будем вместе.
На твоем лице – маска, Хината. Застывшая улыбка-для-всех; позволь мне снять ее с твоих губ.
На руках Учихи Итачи – твоя кровь, Хината.
Разреши мне последовать его примеру».
Хината отшатнулась от Недзи; сплюнула кровью. Темной. Неживой. Почти свернувшейся. На лице – выражение болезненной сосредоточенности; «Что ты отстаиваешь с таким ожесточением, Хината?»
Впрочем, это уже не имеет значения. Последний удар…
Даже вампир не выживет, если отделить голову от тела.
- Стой, - Недзи не понял, откуда во внутреннем дворике взялся Наруто. Должно быть, спрыгнул сверху, из окна, но сделал это так быстро, что Недзи ничего не заметил. Древнейший, что с него взять… – Твой долг – защищать Хинату. Не быть ее рабом.
- Недзи не… – начала Хината почти яростно; стальной блеск глаз без зрачков.
Замолчала. Закашлялась. Кровь из уголков губ – неровные, волнистые потеки; а в глазах, подведенных алым – ни слезинки.
- Госпожа Хината! – движения Кибы и Тен-Тен Недзи заметил, ведь они были обычными оборотнями.
Как он.
- Уведите Хинату, - велел Наруто, не оборачиваясь. – Вы знаете, что делать.
Оборотни повиновались, а Наруто продолжал смотреть на Недзи. Неотрывно. Серьезно.
- Ты решил спасти нас, чтобы не сразу умерли? – спросил Недзи, когда тишина стала нестерпимой.
- Если хочешь умереть сейчас – нападай, - бесстрастно предложил Наруто.
- Я не могу умереть, пока живет Хината, - покачал головой Недзи. – Я должен… служить ей.
- Ты перепутал, - сказал Наруто. Его взгляд стал светлее. Так уже бывало раньше; Недзи понял: сейчас Наруто его не видит. Ушел в себя.
Только почему-то продолжает говорить.
- Знаешь, в латинском языке есть два глагола, которые похожи и по смыслу, и по написанию; servāre и servīre. Servāre значит оберегать; servīre – быть рабом. Когда я впервые увидел тебя, ты говорил, что хочешь защитить Хинату. Теперь утверждаешь, что должен служить ей. Ты перепутал. Это, в общем-то, неудивительно. Servāre и servīre – две стороны одной монеты; когда-то я убедился в этом на личном опыте… – Наруто замолчал, погрузившись в свои мысли. Тряхнул головой – неосознанно-мальчишеский жест: – Хинате действительно тяжело жить… после смерти. Может, она и хочет умереть, но это не значит, что должен слепо исполнять ее желания. Оберегать не значит повиноваться… Лучше сделай так, чтобы она захотела жить.
- Она хочет, - ответил Недзи. – Она и Учиха Итачи…
Наруто вздохнул:
- Ты не понял. – Исправился: – Вернее, понял, но не до конца.
- Не понял чего? – Недзи чувствовал, что еще чуть-чуть – и он действительно набросится на своего шибко умного собеседника.
Все знаешь, Наруто? Думаешь, будто можешь понять чужие чувства? Потому все время прячешься в своем внутреннем мире?
- Итачи нет в замке со вчерашнего дня, - сказал Наруто. – Хината перебралась в его покои, потому что они лучше защищены. И мне там охранять ее проще – в его отсутствие… Кстати, только благодаря этому отсутствию ты все еще жив.
Недзи оторопело посмотрел на Наруто – вернее, на то место, где он только что был – и понял, что в очередной раз проиграл.
Хинате?
Нет. Себе самому. Своей уродливой, первобытной частичке, имя которой было «ревность».
***
Учиха Итачи вернулся в замок через два дня; Недзи столкнулся с ним в коридоре. Посторонился, пропуская, но не спеша кланяться или проявлять почтение.
Итачи не удостоил его и взглядом.
- Тебе повезло, - сказал Киба потом.
- Ты это о чем? – отстраненно поинтересовался Недзи.
Киба поглядел на него – недобро, суженными до предела зрачками. Потом поддернул длинные рукава с меховой оторочкой:
- Смотри.
Недзи посмотрел.
Запястья Кибы пересекали широкие полосы шрамов; «браслеты» розовой, содранной когда-то до мяса и выросшей заново, невероятно тонкой кожи.
- Наказание, - сказал Киба. – Не помню, за что. Может, я действительно провинился. А возможно, господину Итачи просто было скучно... До появления госпожи Хинаты ему часто скучно было. Ты как-то про этого... Дракулу читал. Которого потом вампиром обозвали. Лишнее подтверждение тому, что ничто не возникает на пустом месте: Дракула, конечно, к господам отношения не имел, но развлекался примерно так же... А слуги выносливее, чем пища.
- Чем это? – Недзи смотрел на шрамы Кибы с подобием интереса. Представилось: боль. Невероятная. Раздирающая. Мысли о Хинате – долой, и больше не ноет сердце...
- Серебром, - ответил Киба. – У слуг остаются шрамы только от серебра.
Недзи кивнул. Вспомнил собственные шрамы – на предплечьях. Когда наносил их – не верил; тогда было проще.
- Ну, за исключением древнейших, - подумав, добавил Киба. – У Наруто вон – ни шрама. Хотя он сам к господину Итачи приходил – за болью... И серебряными оковами там никогда не ограничивалось.
Недзи прикрыл глаза. Похоже, его мысль о том, чтобы заменить одну боль другой, не была новой. Наруто уже пробовал – не помогло.
Ничто не поможет. Раз даже смерть оказалась бессильна...
- Забудь ее, - сказал Киба, будто подслушав мысль Недзи. – Сердце оборотня – лед... Сердце вампира – камень. Если лед растает – будут слезы. Все.
- А если расплавится камень? – спросил Недзи.
Киба усмехнулся:
- Бабочка-однодневка всегда летит к многолетнему цветку, так? Или – к огню...
Если ты еще раз причинишь боль госпоже Хинате – я убью тебя сам. В конце концов, это я тебя создал.
Недзи ничего не ответил.
Вроде бы он уже был телохранителем Хинаты, но охранять ее не охранял. Он ее вообще не видел. По-прежнему пропадал в библиотеке; отдалился от Кибы, восстановленного в статусе полноправного телохранителя, зато сблизился с Наруто. Потому что – шрамы. Невидимые, но оттого не менее болезненные.
Говорить с Наруто было не о чем, но с ним можно было тренироваться. До изнеможения, до седьмого пота. Терпя поражение за поражением, Недзи пытался уследить за движениями своего противника – и не мог. Наруто превосходил его во всем; но это – не повод сдаваться. Наоборот – толчок к развитию...
Так тянулись дни; поздняя осень сменилась зимой. В начале декабря Учиха Итачи увез Хинату в город. Наруто и Киба уехали со своими господами. Недзи остался в замке вместе с Тен-Тен – и, пользуясь случаем, углубился в изучение латыни, к которой с недавних пор относился с известным интересом. Из библиотеки Недзи выходил достаточно редко, но к ужину исправно спускался в столовую. Тен-Тен хорошо готовила и не лезла с нелепыми разговорами – ей и своих забот хватало. В конце концов, в одиночку вести хозяйство целого замка – непростая задача, даже если обладаешь сноровкой оборотня. Обычно Тен-Тен помогали Киба и Наруто, да и госпожа Хината что-то пыталась делать; Недзи просить о помощи не хотелось. Слишком уж был похож на господина Итачи... Только еще строил какие-то нелепые иллюзии, которые Тен-Тен больше не собиралась развеивать. Пусть верит во что хочет. К ужину спускается – и ладно.
В свободное время Тен-Тен пропадала на кухне, изобретая совершенно фантастические блюда. Она сама не знала, зачем это делает. Недзи явно было все равно, что есть, а Тен-Тен и подавно. Она вообще была неприхотлива.
- У нас закончилась корица, - как-то заикнулась Тен-Тен. Недзи глянул на нее поверх очередного учебника латинского; почему-то вспомнил, как однажды наткнулся на них с Кибой в коридоре.
Коридор был узким и темным, вдобавок, оканчивался тупиком; забрести туда мог только Недзи, решивший составить карту замка – если не на бумаге, так в собственной памяти. Чтобы больше не сокрушаться по поводу того, что не знает, где расположена спальня Учихи Итачи.
Услышав чей-то страстный вздох, Недзи понял: он в коридоре не один. Отступил за угол.
За вздохом последовал приглушенный женский смех; Недзи узнал Тен-Тен, потом услышал задыхающийся голос Кибы; сложил в уме два и два, получил четыре – и удалился, не пожелав заниматься вуайеризмом.
И теперь – «у нас закончилась корица». Как-то странно это прозвучало. Почти по-семейному.
«А из Тен-Тен вышла бы хорошая жена», - подумал Недзи. Никакой тебе боли, никаких душевных терзаний; обычная жизнь. Как у миллионов обычных людей... Только в полнолуние – иначе; впрочем, не так уж часто оно бывает, это полнолуние.
Тен-Тен смотрела на Недзи темно-карими, такими человеческими глазами. Ждала ответа.
Недзи пожал плечами: закончилась – так сходи, купи. Сложно, что ли?
- Но господин Итачи велел ждать его приезда и никуда не отлучаться, вот я и подумала...
Недзи не интересовало, что она подумала. Он жил в собственном, отгороженном книжными полками, пространстве и остро напоминал себе Хинату; какая корица, какой Итачи?
- Присмотришь за замком до моего возвращения, - сдалась Тен-Тен. Она давно поняла, что с Недзи говорить бесполезно.
***
Учиха Итачи, Хината и Наруто с Кибой вернулись не одни. С ними была еще одна девушка. «Вампир», - понял Недзи, как только увидел ее.
- Низший, - бросила ему в лицо девушка. Она выглядела ровесницей Хинаты, но была ниже ростом; и глаза. Тот же неопределенно-белесый цвет глаз, что у самого Недзи – бьякуган; в отличие от них, лиловато-белый туман радужек Хинаты был разбавлен серебристым оттенком.
Основательница нового клана господ, как-никак. А эта девушка, похоже – первая, кто был обращен Хинатой.
- Хьюга Ханаби, - представил девушку Наруто. Учиха Итачи посмотрел на Хинату, благосклонно кивнул. Дескать, молодец, хорошо справилась с созданием новой госпожи... Сумеешь основать свой клан.
Саму «новую госпожу» Итачи напрочь игнорировал. А вот она то и дело на него поглядывала.
- Называй меня «госпожой Ханаби», - сказала девушка с ноткой презрения. Кому предназначались ее слова – Недзи или Наруто – было непонятно. Судя по следующим словам девушки, все-таки Недзи: – С этого дня ты будешь меня охранять. Верно, господин Итачи?
Итачи сделал вид, что не услышал девушку. А может, действительно не услышал.
- Тебя будет охранять Тен-Тен, - поправил Наруто. – А это – Хьюга Недзи.
- Он же низший, как он может быть Хьюга? – высокомерно осведомилась «новая госпожа». Недзи, в свою очередь, удивился, как у девушки с таким праздничным именем – Ханаби, «фейерверк» – может быть столь отвратительный характер.
Хината смотрела в сторону; Учиха Итачи смотрел на Хинату. Наруто молчал, Недзи недоуменно рассматривал «Хьюгу Ханаби», так что ответил ей Киба:
- Не думаю, что это будет вам интересно... госпожа Ханаби.
Проще говоря – «не лезь не в свое дело»; Недзи вздохнул. О существовании новообращенных вампиров, которые полагали себя всемогущими, он раньше не задумывался. А должен был; как-никак, двадцать первый век на дворе, и, хотя тема вампиризма давно не нова, затерта книгами и кинематографом, она все еще остается интересной для отдельно взятых личностей... В основном – помешанных на мистике, готике и прочих прелестях современной жизни.
- А где Тен-Тен? – вдруг спросил Наруто.
Тогда-то Недзи и вспомнил о том, что не видел Тен-Тен уже три дня. Пошла за корицей и не вернулась. Ничего удивительного. Так бывает у миллионов обычных людей...
Но – не у оборотней, которые служат хозяину.
- Почему ты отпустил ее одну? – спрашивал Киба потом. Он повышал голос: явно был взволнован, и не на шутку; Недзи не стал говорить ему о сердце оборотня, которое – лед. Это было бы жестоко. – Почему?!
- Я за ней приглядывать не подписывался, - огрызнулся Недзи в ответ. Он сам чувствовал свою вину; ведь заметил же – что-то не так. Никто больше не подавал ужин в столовой, да и пыли в замке заметно прибавилось; но это все казалось несущественным. Неважным. – Раз она тебе так важна, то и следи за ней сам!
- Я не могу, - как-то беспомощно сказал Киба. – Госпожа Хината... я... служу...
- Servio, да? – уточнил Недзи. – Не servo.
- Что? – не понял Киба.
- А поискать Тен-Тен ты не хочешь? – предложил Недзи.
- Но... господин Итачи... – Киба растерянно моргнул. Недзи почти стало его жалко.
Учиха Итачи действительно запретил кому-либо заниматься поисками Тен-Тен; сказал: вернется сама. Если не вернется – так и будет. Все равно слуга из нее никакая...
Хината пыталась протестовать, но одного взгляда Учихи Итачи хватило, чтобы она замолчала. Итачи сказал: никаких поисков. Итачи сказал: Наруто будет защищать и его, и Ханаби. Ему не впервой. Итачи сказал: пойдем, Хината. Тебе еще многому нужно научиться...
Забытая всеми Ханаби принялась, было, цепляться к Недзи, но тут вмешался Наруто. Намекнул Ханаби, что скоро рассвет, и увел ее под локоток; а Недзи остался с Кибой, который не находил себе места с того момента, как узнал об исчезновении Тен-Тен.
- Делай как знаешь, - пожал плечами Недзи.
Про себя он решил, что после заката направится на поиски Тен-Тен. Не потому, что она что-то для него значит, и не вопреки приказу Учихи Итачи.
Возвращения Тен-Тен хотела Хината. Если Недзи решил оберегать Хинату, а не быть рабом – он должен был найти Тен-Тен и доставить ее в замок.
Заодно и новые способности бьякугана можно будет проверить...
Искать Тен-Тен не пришлось. Ближе к вечеру она вернулась сама – как и говорил Учиха Итачи.
Тен-Тен выглядела неважно; напуганная, бледная как смерть. Замерзшая. Киба отдал ей свою куртку с меховой подкладкой; Хината заварила чай. Тен-Тен куталась в куртку, пила чай и искала взглядом Учиху Итачи.
- Я видела вашего брата, господин Итачи, - сказала она наконец.
Итачи остался невозмутим. Зато Наруто вдруг встрепенулся и посмотрел на Тен-Тен с каким-то болезненным вниманием.
- Он... подстерегал неподалеку от замка, - продолжила Тен-Тен. – Когда я вышла...
Замолчала, побледнев еще сильнее.
- Отпей, - Хината нерешительно коснулась плеча своей охранницы. Тен-Тен сделала торопливый глоток; закашлялась. Хината легонько похлопала ее по спине.
- Развели тут, - сказала Ханаби, глядя на Тен-Тен, как на вредоносное насекомое. – И это – моя телохранительница?
Киба обернулся к Ханаби с таким выражением лица, что Недзи подумал: все. Не бывать больше Кибе слугой – после того, что он сейчас скажет... или сделает.
Наруто успел раньше:
- Помолчи, Ханаби.
Новообращенная госпожа почему-то послушалась; Учиха Итачи, как обычно, делал вид, что он тут вообще ни при чем.
- Он назвался... вашим братом, - откашлявшись, продолжила Тен-Тен. Она обращалась только к Учихе Итачи. – Велел передать вам, что он вернулся. И уничтожит все, что вам дорого.
- Что он еще сказал? – спросил Наруто с непонятным напряжением в голосе. Тен-Тен перевела на него измученный взгляд:
- Что он будет ждать господина Итачи... в ночном клубе «Коноха». И, если тот не придет... Он показал мне, что будет, - плечи Тен-Тен вздрогнули. – Со всеми... нами.
- Как он выглядел? – Наруто задал следующий вопрос.
- Он... ожоги, - сказала Тен-Тен. – Везде – следы ожогов. На лице и... и... – длинно всхлипнула, но не пролила ни слезинки; сухие глаза. Умеют ли оборотни плакать?
Недзи смотрел на Тен-Тен – и не узнавал ее. Что должно было случиться за эти три дня, чтобы она так изменилась? Что это за брат такой? Вроде бы Итачи – последний из клана Учиха...
И что значит – «показал»?
- Что думаешь, Итачи? – Наруто обращался к Учихе Итачи не как к господину. Как к равному.
Итачи сказал всего одно слово:
- Неинтересно.
Добавил:
- Ты подвела меня, Тен-Тен. Спускайся в подвал.
Недзи вспомнил шрамы на запястьях Кибы и приготовился шагнуть вперед. В исчезновении Тен-Тен был виноват в первую очередь он; даже не хватился ее, увлекшись мертвой латынью...
- Господин Итачи... – Киба заслонил Тен-Тен, опередив Недзи всего на мгновение. – Накажите меня. Это моя вина, я знал о возможном возвращении вашего брата и не отдал Тен-Тен нужных указаний...
Учиха Итачи скользнул по Кибе равнодушным взглядом. Кивнул:
- Если хочешь присоединиться к ней – так тому и быть.
- Тогда накажите и меня, - вдруг сказала Хината. – Серебро и на низших, и на высших действует одинаково; так ведь?
Итачи промолчал. Хината подошла к нему вплотную, закрыв собой всех – Тен-Тен, Кибу, Недзи.
- Я не боюсь боли, господин Итачи, - продолжила. – Я ничего не боюсь. Вы знаете. Это ведь вы дали мне новую жизнь...
На мгновение в лице Учихи Итачи что-то дрогнуло.
А может, Недзи показалось.
В тот день больше никто ничего не говорил; даже Ханаби притихла, видимо, сообразив, что есть вещи выше ее понимания.
Чуть позже Учиха Итачи и Хината ушли – не в подвал. Во внутренний двор замка – тренироваться дальше. Наруто тенью последовал за ними, Ханаби тоже куда-то делась. Киба увел дрожащую Тен-Тен, обнимая ее за плечи; о наказании для них больше речи не шло. Учихе Итачи было уже не до того.
А Недзи вдруг почувствовал себя лишним. Бесполезным.
Итачи пощадил Тен-Тен по просьбе Хинаты; и его самого Учиха не убил только из-за ее крика – того самого, звенящего в ушах. Хочет Хината, чтобы рядом с ней было напоминание о прошлом – будет ей напоминание о прошлом; мертвое, как латынь, и такое же «полезное» в практическом употреблении. Ведь пользы от Недзи действительно было немного – пока он только причинял Хинате боль.
А оберегать ее и без него было кому: Итачи, Киба, Наруто. Даже Тен-Тен.
Недзи понял: пора что-то менять.
***
- Как она? – спросил Недзи у Кибы, встретив его в коридоре.
- Уснула, - отозвался тот. Похоже, он и впрямь возвращался из комнаты Тен-Тен. – Знаешь... кажется, я понял, что ты пытался сказать своей латынью. Этот выбор – между долгом и личными чувствами, между высшим и земным... Ты ведь уже его сделал.
- Мне было проще, - сказал Недзи. – Мне с детства говорили, что я – гений. Хината говорила. А у гениев нет долга ни перед кем. Поэтому я не служу, а оберегаю.
- Выбор... – пробормотал Киба. – Его и впрямь нелегко сделать. Особенно сейчас, когда брат господина Итачи вернулся.
- Что это за брат-то? – поинтересовался Недзи. – Я уже спрашивал у Наруто, но он не ответил.
- И не ответил, - сказал Киба. – Для него это... – запнулся, потом продолжил: – Брат господина Итачи – тоже древний. У них давние счеты... Вкратце, господин Итачи уничтожил их клан, а его брату это не понравилось. Вот они и воюют. До сих пор. Ладно, я пойду к госпоже Хинате, а то совсем свои обязанности забросил. Даже странно, что господин Итачи меня до сих пор не уби... не уволил, как тех слуг, которые у него были до появления госпожи Хинаты. С ней он действительно очень сильно изменился...
- Можешь не спешить, - перебил Недзи. – Мне нужно кое-что сказать Хинате.
- Если ты... – напрягся Киба.
- ...причиню ей боль – ты меня убьешь, - закончил фразу Недзи. – Я помню.
...Найти Хинату было легко. Гораздо легче, чем думал Недзи; стоило закрыть глаза и довериться странной, на удивление естественной силе, которая неудержимо влекла – к ней. К Хинате.
Когда Недзи открыл глаза – она стояла перед ним. Испуганные серебристо-лиловые глаза без зрачков, подведенные красным; чуть спутанные длинные темные волосы; единственная алая роза, вышитая на подоле приталенного черного платья.
- Хината, - сказал Недзи.
Хината тут же опустила взгляд, избегая смотреть ему в глаза.
- Недзи... извини... – с заметным трудом выдавила она. – Это я... это я во всем виновата! Прости!
Развернулась, намереваясь убежать. Недзи вспомнил дверь, за которой Хината плакала после смерти родителей. Подумал, что иногда эта дверь бывает нематериальной; поймал Хинату за запястье. Притянул к себе.
- Хината, - сказал, сам себе напоминая Кибу, - ты должна уходить. Не ввязывайся в войны древней крови.
- Н... Недзи, - Хината обернулась к Недзи. Случайно поймала его взгляд – и уже не смогла отвернуться. Замерла, будто завороженная; застыл и Недзи.
Воспоминания, которые они делили, прошли перед глазами обоих, заиграли новыми красками, приобретая совершенно иной смысл.
С раннего детства Недзи и Хината были – сила и мудрость; война и мир; ярость и нежность; разговор и молчание. Инь и Ян, как сказал Наруто; Кай и Герда, как сказал когда-то сам Недзи.
Вместе они были – гармония; порознь – впускали в мир тени. Недзи без Хинаты сражался ради собственного эгоизма, сходя со своего пути воина; Хината без Недзи пила чужую кровь и не находила в этом ничего странного или страшного – собственная боль была слишком сильна, чтобы думать о боли чужой.
Хината опомнилась первой.
- Я не могу... уйти, - сказала, отводя взгляд. – Я в долгу перед господином Итачи... и тобой. Я сделала тебя... таким. Я должна это исправить. Господин Итачи знает, как обратить все вспять... чтобы ты снова стал человеком. Я уверена, он знает... Надо подождать до того дня, когда он сочтет меня достойной этого знания. Пожалуйста, пойми...
«...я предпочитаю не брать, я отдавать».
- Я понимаю, - сказал Недзи. – Я попытаюсь тебя переубедить.
На том и порешили.
А через неделю после этого разговора Недзи проснулся посреди ночи от необъяснимого чувства тревоги.
Что-то было не так.
- Хината! – Недзи сам не помнил, как добрался до покоев своей «госпожи»; распахнул незапертую дверь: – Хината?!
Хинаты не было. Киба мирно спал на коврике неподалеку от двери в ее спальню; Недзи разбудил его довольно чувствительным пинком.
- Больно же, - проворчал Киба, но глаза открыл. – Что случилось?
- Это ты у меня спрашиваешь?! Где Хината?!
- Госпожа Хината... – Киба огляделся. Наткнулся взглядом на пустующую кровать под балдахином, вскочил как ошпаренный. – Ее нет?! Но сюда никто не заходил, я бы почувствовал!
- Значит, не так хороши твои хваленые чувства, - отрезал Недзи. – Или она ушла сама. У тебя обоняние получше моего будет; если хочешь загладить свою вину – найди мне Хинату!
В это мгновение Недзи пожалел, что так и не научился обращаться – хотя бы частично. Инъекторы, которые дал ему Киба, оказались палкой о двух концах – и это вдобавок к нечеловеческому холоду, который Недзи за неимением лучшего просто пережидал в своей комнате.
Киба в спешке собрался, натянул куртку:
- Идем.
Недзи заметил, что у Кибы чуть подрагивают руки. Он явно не предполагал, что такое случится. Да и Недзи – тоже. Зачем Хинате, которая всю жизнь предпочитала «свободу взаперти», куда-то уходить ночью – одной, да еще и сейчас, когда над обитателями замка нависла угроза?
***
- Ты, наверное, очень бесстрашна, раз пришла сюда, зная, что тебя ждет, - сказал вампир с ожогами. – Или – очень глупа.
У него был равнодушный алый взгляд, очень похожий на взгляд Итачи; только в глубине зрачков отражались языки смертельно опасного пламени. Ледяного.
Когда-то, наверное, он был очень красив, этот вампир. Не так, как Итачи; более резкие, грубые черты лица – ни намека на хрупкое совершенство. Не так, как Недзи – ни тени отстраненного спокойствия прирожденного воина, никакой гармонии с окружающим миром. Должно быть, красота этого вампира была дикой, резкой, бескомпромиссной; граничила с уродством, бросала вызов, врезалась в память – с первого взгляда.
Но все это осталось в прошлом: неровные пятна неизлечимых ожогов обезобразили когда-то совершенное лицо, спустились ниже, к шее, затерялись под одеждой.
Хината не хотела думать, что за пламя могло оставить такие ожоги. По собственному опыту она знала, что огонь для вампиров особой опасности не представляет, а раны от него заживают не дольше, чем нанесенные обычным, не-серебряным оружием.
- Мне нужно то, что есть только у вас, - сказала Хината. Она больше не смущалась; не сейчас, когда была так близко от вожделенной цели. – Вам нужна я. По-моему, честный обмен.
- Не совсем, - безразлично обронил вампир со шрамами. – Твоя смерть против моего слова; с чего ты взяла, что я передам зелье Ханаби после того, как убью тебя?
- Вы производите впечатление того, кто держит свое слово, - ответила Хината.
- Это так, - согласился вампир. – Но, видишь ли, сама по себе ты мне неинтересна.
- Ты же искал то, что дороже всего господину Итачи, - Ханаби, до этого времени молчавшая, решила высказаться. Хината не знала, как к ней относиться; с одной стороны – эта девушка нарушила приказ господина Итачи, придя в ночной клуб «Коноха» и отыскав там его брата. С другой – подарила Хинате шанс все исправить. – У него нет никого дороже нее; она – первая, кого он обратил за пятьсот лет... Убей ее, а его оставь в покое. Он будет страдать и так...
- Манипулятор, - покачал головой вампир со шрамами. – Что ж, ты была полезна. Привела ко мне основательницу нового клана...
Хината не заметила, когда он выхватил меч из ножен, скрытых рваным плащом; Ханаби не успела даже вскрикнуть. Сердце – насквозь, быстрым, отработанным веками движением; голову – долой. Меч с серебряным лезвием; так велись войны древней крови...
- Учиха Саске, - сказал вампир, вытирая клинок об одежду Ханаби; Хината не сразу поняла, что это он так представился. – Ты – Хьюга Хината.
Не вопрос – утверждение; Хината спросила:
- Зачем?
- Она тебя предала, - не раздумывая, ответил Учиха Саске. – Ради Итачи. Значит, он был ей дорог. А тебе все равно. Ты готова умереть ради кого-то слуги, которому вздумалось снова стать пищей. Так кого я должен был убить?
- Насчет лекарства от оборотничества – правда? – Хината внутренне содрогалась, но внешне сохраняла абсолютную невозмутимость – и сама себя не узнавала. С каких пор чужая смерть перестала вызывать у нее какие-либо эмоции? Она думала, что Ханаби стала ее младшей сестренкой; а сейчас спокойно стоит на пустыре рядом с ее мертвым телом и не испытывает ничего, кроме тревоги за Недзи. Сумеет ли он снова стать человеком? И кому Учиха Саске передаст лекарство от оборотничества?
- Я никогда не вру, - ответил Саске, возвращая меч в ножны. – Зачем тебе жертвовать собой из-за какого-то слуги, основательница нового клана?
- Потому что я сама выбрала... это, - Хината на мгновение выпустила клыки. – А у него не было выбора. Он... из-за меня.
- Никогда бы не подумал, что Ханаби выманит тебя этим зельем, - хмыкнул Саске. – Что ж, истина очевидна – Итачи тебе не нужен. Я кое-что разузнал о тебе, первая, кого обратил мой брат... Ты – последняя из своего рода; первая из своего клана. Нет больше тех, в чьих жилах текла бы твоя кровь – ни живых, ни мертвых, - указал на тело Ханаби, не спешившее рассыпаться в прах. Как-никак, Ханаби была новообращенной... – Хочешь присоединиться ко мне?
Хината, не раздумывая, покачала головой.
- Это верно, больше нет людей одной со мной крови. Да и нелюдей – тоже... Но зачем общая кровь, если – одна душа на двоих?
- Теперь я понимаю, что в тебе нашел Итачи, - сказал Саске со смутным подобием интереса. – Ты всегда идешь до конца... И твоим концом буду я, последняя из клана Хьюга.
Хината приняла боевую стойку; она поспорила с судьбой, но проиграла спор.
Мысль об отступлении Хинату не посетила – как никогда не посещала и...
- С чего ты взял, что она последняя из своего клана? – осведомился чей-то ровный, спокойный голос. Хината узнала этот голос с полутона, обернулась.
- Недзи!..
А Учиха Саске потянул меч из ножен. На этот раз – медленно, не спеша.
Он почувствовал достойного противника.
***

@темы: Midi, Фанфик, Рейтинг: PG-13, Манга "Наруто"

Комментарии
2011-06-28 в 07:41 

Похоже, его мысль о том, чтобы заменить одну боль другой, не была новой. Наруто уже пробовал – не помогло. - это напомнило мне эпизод из "Хроник Риддика". Основную мысль последней сцены ..
Очень даже по человечески, со стороны Недзи.

Вероятный бой с Саске..Что- то мне подсказывает, что Недзи сильный, но проиграет. Подоспеет Наруто и спасет ситуацию..как может.
Не простая у них жизнь. Как человеческая была сложной, так и эта не легка. Даже жаль,что у них нет ни одного повода для радости. Радости от простых вещей.
Надеюсь, все изменится :)

Ellfella, спасибо большое за главу. :)

2011-07-01 в 00:05 

Ellfella
Давай жить!
Спасибо вам. Это здорово - читать комментарий к каждой главе. Греет))

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?
главная