Свитки

21:34 

*147-й свиток*

bannshi
Пионэры! Идите в жопу!

Пейринг – Саске/Наруто, Орочимару/Цунаде (намек) и многие другие
Рейтинг – от PG-13 до NC-17
Жанр – экшн, романс, юмор
Размер – макси
Статус – закончен. 17 глав.
Дисклеймер – все герои принадлежат Кишимото
Саммари – Саске встал на сторону Альянса потому, что пожелал вернуться домой. Но это не единственное и не главное его желание.
Размещение – запрещено
Предупреждения – ООС, AU относительно канона, легкая ирония по поводу великой пафосности манги. Мадару сделают и без подкрепления из мертвых Хокаге.
От автора - моя вдохновительница вдохновилась словами песни В. Козловского "Просто останься" и вдохновила меня.
Пы. Сы. От всей души поздравляю админсостав, авторов и читателей этого замечательного соо с наступившими праздниками и желаю процветания и благополучия!!)))

- Неконтролируемый Джуби очень опасен. Если мы не сможем его удержать, то он отправится крушить мирные селения. А тут еще и Мадара под ногами путается, - поежившись от болезненной досады, Хокаге пространно взмахнула рукой. – Вон, уже палки в колеса полетели, - недовольно покосилась на валяющиеся всюду обгорелые щепки – мусор от бомбардировки деревянных клиньев.
- О Мадаре мы позаботимся, - решительно вмешался Какаши. – Будем на стороже. Как только он чуть устанет от дежурного дележа имущества с кровным наследием Сенджу, - украдкой захихикал, отмечая, как неподконтрольно скривилось Цунадино по-детски надувшееся личико, - мгновенно атакуем!
- И все же, - та задумчиво качнула бюстом. – Джуби – это сосредоточие первобытных инстинктов, не более. Вступить с ним в контакт практически немыслимо, не говоря уже о том, чтоб склонить этот сгусток кромешной тьмы к сотрудничеству!
- В башке у Джуби не видно ни зги - Наруто вправит ему мозги! – тут же с превеликим воодушевлением подбодрил Кирби, и Гьюки взревел в знак беспрекословной солидарности.
- Да ладно вам, хватит меня успокаивать… - Годайме расплылась в неожиданном умилении. – Я знаю, знаю, что в лексиконе этого вездесущего оторвы, - с задором кивнула в сторону армии Альянса, заботливо окутанной чакрой Наруто-Лиса, - слова «невозможно» не существует! Просто маленько опасаюсь, чтобы он с Хвостатыми не погнал на этом поле бомбами Биджу в футбол играть!
- Ну, это они могут! – ерно подмигивая друг дружке, хором протянули Какаши с Гаем.
- Сила Юности неудержима! – яростно выкрикнул последний.
- А мы сейчас направим свои силы на отвлекающие атаки и маневры. Пробиться сквозь артобстрел Джуби будет непросто. Я полагаюсь на схему стратегии, разработанную Шикамару, и полностью с нею согласен, - вмиг собравшись, подытожил Хатаке.
- Корректировку буду вносить по ходу, - негромко отозвался тот.
Взгляд суженных глаз стратега сделался концентрированно острым, всепроникающим. Какаши не успевал за ним даже Шаринганом, резался, безотчетно щурясь. Казалось, Шикамару снимает пласт за пластом с многоярусной круговерти боя, замешенной на огне, вздыбленной земле и песке. Расчерчивает пространство на зримые квадраты, определяя в них место для беспорядочно разметанных по полю шиноби. Учитывает не только расставленные на игральной доске фигуры, но и временно выбывшие, взвешивая возможности их превращенного обмена.
Пронырливый Хатаке тотчас уловил поток бурливой энергетики, в открытую нацеленный на Конохского гения.
По правде сказать, поглазеть имелось на что. После гибели мозгового центра, Шикамару ответственно взял на себя миссию отца – без паники, сомнений и рассусоливаний о том, что с подобной грандиозной задачей ему не справиться. Четкий план, разработанный новоявленным стратегом, Какаши счел безукоризненным. Да и сам парнишка повзрослел за считанные минуты. Гляди - не гляди, а уже и не узнать в нем праздного ленивца, беспечно считающего облака. Теперь на учете его проницательного ума числилась каждая жизнь армии Альянса. И Какаши искренне восхищался тем, как держится пацан, не согнувшийся от столь тяжкой ноши, не заскуливший, не занывший. Настоящий шиноби – не по статусу, а по призванию. Определенно, Шикаку вырастил отличного сына и может им гордиться!
Хатаке иронично хмыкнул, любуясь, как с нескрываемым интересом пялится на Нара взбалмошная бандитка Темари. Разглядывает его с ног до головы в проем между створками веера, словно прикидывая, какому количеству ее дзюцу эквивалентен мозговой потенциал умника.
Похоже, прямо на поле боя рисовался любопытнейший сюжетец для новой главы «Ича-Ича». Интересно, а сможет ли заторможенный гений обуздать эту свободолюбивую строптивицу? Ведь даже непробиваемый Кадзекаге иной раз давал слабину. Украдкой жаловался на несусветную прыть сестрицы, кропя обильными соплями дружески твердое плечо Наруто – Какаши сам неоднократно наблюдал!
Он просто обязан досмотреть до развязки. Поэтому поражения Альянса допустить категорически не мог - даже за распрекрасные глаза Мадары.
Какаши обожал наслаждаться хорошими концами любовных историй. А еще и внутренний голос вкрадчиво нашептывал, что здесь, в этом вареве крови и смерти, зародится далеко не одна беззаветно-кипучая страсть. Эдак на сотню томов наберется, стало бы жизни записать!

Напыжившись, Курама проглотил одну из большущих бомб и хрипло закашлялся. Делая вид, что нейтрализует-переваривает, на секунду остолбенел, вывалив язык. С неба вдруг посыпался грязный снег, и воздух начал быстро очищаться от гари, проясняться. Лис скорчил страдальчески-жалкую морду и с нетерпением зарычал, ненавязчиво привлекая внимание Мадары.
Тот откликнулся мгновенно, наверняка давно уже ждал знакового момента и превелико устал заниматься подобной безделицей. Важно выпятил грудь и с триумфом расхохотался, ловя Девятихвостого в прицел Шарингана.
- Попалась, облезлая псина? Давно за тобой слежу… Что, не по брюху тебе моя вкусняшка – привык питаться объедками с нищенского стола Сенджу? – засипел, исходя испариной от лихорадочного возбуждения и бешено вращая черными запятыми зрачков, слившимися в мельтешаще-витиеватый орнамент. – Подчинись моим глазам, Лис! – от ледяного холода в ядовитом голосе камни покрылись инеем.
Разъяренно взревев для проформы, и пару раз с театральной яростью, но в общем-то совершенно податливо брыкнувшись, Курама позволил навесить на себя ошейник.
И расслабленно выдохнул – зря он волновался о своих неважнецких драматических способностях. Этот маньяк-дрессировщик так поглощен пошлой жаждой собрать зоопарк из Хвостатых, что, не раздумывая, принял подлог за волеизъявление Ками!
Курама сипло заскулил, приседая, боязливо поджал хвосты и с акцентированным раболепием положил голову на вытянутые передние лапы.
Мадара принял этот жест за безропотное проявление покорности, и величественно расправил плечи.

Наруто осторожно выглянул из-за камня. Сизый от густого дыма душный воздух то и дело рассекали огромные бомбы Биджу. Тот плевался ими беспрестанно, как поломанный автомат для подачи мячей.
Заполонившие все небо бомбы напоминали рои жирной мутировавшей саранчи, хищно кружащей над зеленым полем позиций Альянса. Некоторые из них взрывались практически в окопах, силы объединенной армии явно не успевали обезвреживать неистовый натиск Биджу-артиллерии.
- Так не годится, - Узумаки с размаху вмолотил кулаком по валуну. – Я тут сижу прохлаждаюсь, а наши запарились уже… - воровато оглядываясь по сторонам, скрестил пальцы в Буншин. – Я немножечко, десяток клонов всего-то слеплю, никто ничего не заметит…

Мадара изумленно вскинул голову – а что это там за оранжевые блохи распрыгались, сосут кровушку у смертоносных выкидышей Биджу… Да как резво, половину бомб изгадили, запечатав их энергетику!
Непорядок – нужно срочно продезинфицировать шерсть Десятихвостого!
- Доверю это задание Лису – он должен уметь вычесывать этих навязчивых кровопийц! – ухмыльнулся злорадно.

Громадная, распираемая пышущей злостью пуля просвистела у самой головы – пластичное тело Наруто рефлекторно выгнулось, уклоняясь от попадания.
- Я же говорил тебе сидеть и не высовываться! – с раздражением гаркнул Курама. – Теперь я должен выполнять приказы Мадары, - взревел остервенело, выпуская из пасти еще один большущий шар, налившийся гудящей от напруги чакрой. – И с каждой секундой мне все труднее сбивать прицел, ты слишком яркая мишень, Наруто!
- Э-э… - тот рассеянно почесал затылок, с вышколенной легкостью уходя от удара. – И что же мне делать-то? Изваляться в грязи что ли?
- Отбивайся! – ожесточенно зарычал Курама.
- Но… - Узумаки зарделся и почесал щеку, стараясь то ли размазать сажу, то ли стереть конфузливое выражение с замурзанного лица. – Я не могу тебе Расенганом в лоб заехать, мы ж только подружились!
- Тогда уворачивайся, дурень, вот же прицепился к моему хвосту такой бестолковый джинчуурики! – осатанело завыл Лис. – Я направлю атаки в сторону Джуби, пощиплем ему шерстку маленько!
Наруто вмиг смекнул, где удобней расположиться, чтобы выстрелы Курамы попадали Джуби прямо в брюхо, и развел руки, провоцируя:
- Ну, давай, пли! Не беспокойся, я скорчу из себя плохого вратаря! – зашелся задиристым смехом.

Мадара настороженно вскинулся – что за гнилую игру устроил этот тупой Биджу? Он же лупит по своим воротам! Хвостатые – мерзкие, безмозглые и примитивные твари, без туго затянутой узды и хорошей плетки ни на что не способны!
Гневливо нахмурился, мысленно отдавая Лису четкий приказ.
- А теперь все по сценарию! Вот это спектакль! – криво оскалился и с показным удовлетворением скрестил руки на груди. – Пожалуй, погляжу немного. Чакры у обоих не меряно, а вот забавно, кто ловчее? Щекотливая ситуация, м-да… - саркастично зацокал языком. – Наверно очень обидно умереть от руки того, кого считаешь другом. Но, слыхал, этому сопляку не привыкать!

Стремительно метнувшись, Лис оказался у Узумаки за спиной, прикрывая тыл замшелым валом тела Десятихвостого.
- Курама, куда тебя понесло, оно ж к нашим летит! – осиротевший джинчуурики встревоженно взвился.
- Не могу себя контролировать… - с тягучей досадой заскулил Лис. - Чертов Мадара!
- Так, не волнуйся, сейчас мы все твои мячики отобьем! – беззаботно присвистнул Наруто.
Клоны мигом разбились на пары, активируя Расен-сюрикены. Поднырнув под несущиеся в сторону Альянса бомбы, как по команде придирчиво прищурились, прицеливаясь. И запустили искрящиеся сферы, что вращались со смертельным неистовством, по касательной к снарядам Лиса. Подточенные с одного края сбесившимися мега-циркулярками из чакры, те подпрыгивали на месте и, инерционно меняя траекторию, резко уходили вверх.
- Молодец, пацан! – похвалил довольный Курама. – Не такой уж ты и дуралей!
- А то! – задорно подмигнул Узумаки.

С демонстративной наглостью обернувшись к позициям Альянса в полкорпуса, Мадара надменно рисовался, всем своим напыщенным видом показывая - противник настолько хилый, что он брезгует с ним возиться.
Дразняще-нехотя проверчивая в расслабленных руках рукоять Гунбая, непринужденно отбивал им, как послушной ракеткой, любые брошенные в него техники. Веер мелко вибрировал и звенел звучной струной, рассекая плотный чад мерзким, вызывающим неосознанный ужас звуком.
- У него чего, на боках глаза выросли? – раздосадовано наморщил нос Киба. – Даже если и так, то что можно рассмотреть в таком дыму?
- У него Риненган, - Какаши обеими руками по-отечески потрепал Инудзуку и Акамару по загривкам. – Он видит оком Биджу с высоты. Направленные в него дзюцу создают воздушные потоки в этой толкотне. И он отслеживает их, как опытный вожак вороньей стаи видит зарождение урагана.
- Пора бы уже покончить с этим самозваным гитаристом! – с пылом вскинулся Гай. – Он постоянно лажает – в ушах дребезжит уже!
- Его тело! – вдруг ошеломленно воскликнул один из сенсоров. – Глядите, его тело восстанавливается! Он стремительно молодеет - неужели наш новый стратег ошибся?
- Исключено, - отрезал Шикамару. – Я просчитал малейшие вероятности. Это побочный эффект вторжения чакры Лиса в клетки Хаширамы. Нужно немного подождать – обязательно наступит ремиссия. Вот тогда-то мы и сломаем эту дурацкую бренчалку!
- Так, отставить панику! – грозно гаркнула Цунаде. – Все идет по плану. Нам нужно как можно больше ослабить Мадару – ну-ка, навалились разом!
И, сцепив зубы, выплюнула пренебрежительно:
- Мало тебя дед пилил, виртуоз недоделанный!

Мадара энергично потянулся, разогревая мышцы. Захватив Кьюби, он чувствовал себя божественно-прекрасно. С немалым удивлением рассмотрел руку. Уродливые узлы жил чудесно развязались, прокурено-желтый пергамент сухой кожи порозовел и расправился, скрюченные фаланги пальцев выровнялись. Дотошно ощупал лицо – так и есть. Не осталось ни единой морщины. Тело скоро регенерировало, оживленное чакрой Лиса. Пожалуй, теперь ему не понадобится повторное воскрешение!
- Что ж, - лениво протянул он, кинув высокомерный взгляд в сторону Узумаки и Курамы. – Похоже, в этом матче патовая ничья затянулась. Немножко усложним задачу, - самодовольно растянул губы, налившиеся рубиновым соком юности.

- Эй, ты чего так усердствуешь, словно с цепи сорвался! – с укором забухтел запыхавшийся Наруто, вкруговую отражая крупным градом посыпавшийся на него ото всюду шквал бомб.
- Это не я, - повинно закрылся ушами Курама. – Это Мадара в Десятихвостом новый краник открыл!
- Черт, перешли на новый уровень, - Узумаки глубоко вздохнул и сосредоточился. – Что ж, приспособимся, ерунда!
Лис растерянно замотал головой. Наруто значительно ускорился и завертелся – его размазанный по воздуху нечеткий силуэт не укладывался в зрительный кадр.
Казалось, Узумаки был везде – по крайней мере, все просветы между клубами чада, куда доставал суматошно мечущийся взгляд, стали насыщенно оранжевыми.
Шея Лиса закрутилась от безуспешных попыток уследить и, едва он расслабился, быстро завращалась в обратную сторону – перед помутневшими глазами заскакали резвые оранжевые зайчики.
И вдруг картинка резко остановилась и расплылась, подобно пленке в диаскопе, шестерни которого заело. Щиколотки Наруто опутали странные бесцветные ростки, стиснули, натужно удерживая. Пытаясь освободиться из жестких пут, Узумаки проявлял чудеса гутаперчивости, но корни, разъедая кожные покровы, впивались в тело еще крепче, словно просочились в кровоток.
Лис безотчетно взглянул вверх и угрожающе заурчал. Джуби облепили клейкие пупырчатые щупальца, сделав похожим на пузатую осклизлую медузу. Щупальца проклевывались из волдырей на разбухшем теле и быстро росли, спускаясь вниз извивающимися лианами. Такие же, только изъязвленные жгучими присосками, повсеместно лезли из взрыхленного грунта.
Приметив, что Наруто складывает печати Каварими, Лис сторожко подобрался.
- Не трать время на замену, - сбивчиво рявкнул, захлебываясь волнением. – Обруби кунаем. Эти щупальца – предвестники следующей трансформации, они поглощают дзюцу!
Наруто кивнул с благодарностью и принялся усиленно кромсать навязчивые путы. Те отчаянно извивались, шипя по-змеиному, и источали из разрезов смердящую вязкую жижу.
- Скорее! Щупальца прут, как на натуральных удобрениях! – нервно захрипел Курама. – Я стараюсь метить не в тебя, а в бомбы!
- Не дрейфь, а то добавишь им еды! - сухо усмехнулся Узумаки. – Клоны меня прикроют…

Внезапно под ногами что-то оглушительно захрустело. Возникло стойкое ощущение, что щупальца Джуби, разросшиеся под скалами мощной корневой системой, стиснули земное ядро, и сейчас планета расколется перезревшим орехом.
Вокруг Узумаки непробиваемым частоколом молниеносно вздыбились кости – белые, уродливо-длинные, тщательно отполированные временем. Кости душераздирающе скрипели, странным образом удерживаясь в опутанных липкой тьмой суставах, со стоном вытягивались вверх, росли, поднимаясь высокой громадой, пока не заполонили все пространство вокруг.
- Не проймешь! – хохотнул Наруто. – Привидения, это, конечно, неприятно, но скелеты – очень даже мило! Лови мячик! – разухабисто подвесил на ладони крепнущий круговой вихрь. – А Курама добавит – кегли не соберешь – он любит играть в городки! – напружинился, чтобы вмазать между ребер, в аккурат туда, куда уже метила бомба Хвостатого.
И вдруг ошалело выкатил беньки… Бомба отскочила от накрывшей его беседки из костей, как провинившийся джонин от крушащего кулачищи нетрезво разбушевавшейся Хокаге.
«Так это защита! – сумбурным ураганом пронеслось по спутанным извилинам. – Такая мощная…»
Наруто остолбенел, не в силах обернуться назад.
Эту чакру он бы почуял в глухой ночи, даже если б с неба упали все звезды.
Эту необъятно-непроглядную, колкую и холодную чакру, от которой даже самый теплый майский дождь превратился бы в разящие ледяные сенбоны, от которой клубилось у рта судорожное дыхание и соленым инеем застывало на ресницах…
- Саске. Сас-ске…
Он столько раз представлял их новую встречу, столько раз проверчивал в дурманной голове…
Ветреными алыми закатами, когда в предчаянии яростной грозы умолкает все живое, явственно слышал звенящее пение тысячи птиц. Видел, как те серебристо мерцающими росчерками срываются с распахнутой ладони горизонта. Как, раскрывая в зените огромные черные крылья, парят свободно и дерзко – на самом гребне сокрушительного шквала, шматуя оранжевый диск на бесчисленные кровавые куски.
И сотрясался от неукротимого грома в груди…
Почему же сейчас он просто тупо пялится, неразборчиво ворочает заплетающимся языком, жалкий, что последний пьянчужка, и трясется, как от непрекращающегося озноба?..
Только жмурится и кривит морду, потому что невыносимо щиплет под веками и носу – проклятая пыль стоит столбом, даже в трусы набилась!
И смотрит, смотрит, смотрит… Сморит, замерев на полувздохе, осязает, пытает, ласкает тревожно-жаждущим взглядом, больше ничего вокруг не замечая.
«Когда видишь цель, бежишь по жизненной дороге быстро, - учил Джирайя. - Если бежать слишком быстро, то дорога покажется прямой. Но это иллюзия, в которой нет радости. Нужно найти силы и время, чтобы смотреть по сторонам - тогда не будет надобности возвращаться назад. Тогда достигнутая цель не станет пустой, тяжелой и ненужной ношей. Тогда не о чем будет сожалеть».
Наруто никогда не сбавлял шагу, а порой несся, как угорелый. Подальше от того дня, когда он не смог остановить друга, к заветной черте, где вновь и вновь маячила надежда его вернуть. И уже не разбирал, что там - в глубине изменчивых поворотов, не чувствовал, как разлетается из-под подошв безостановочный камнепад, ломая придорожные цветы и сгибая травы. Не примечал, как клубятся за спиной серые змеи пыли, заползая в канавы унылым безвременьем.
Только теперь он понял, о чем твердил сэнсэй. Только теперь, когда оказался посреди заиндевелой скользкой тропы и замер, почти врезавшись в стылое зеркало, расчерченное призрачными узорами. Необоримо хотелось замерзнуть, как этот темный лед, зависнуть, не расколов его на части. Поскольку сердце без жалости грыз подспудный, практически первобытный страх – неподконтрольный, как инстинктивная боязнь грозы. Страх обнаружить под ледяными осколками не приветливый золотой лист, а окоченевший трупик птенца-последыша, выпавшего из гнезда.
Вроде бы сколько смертей на счету – сам убивал, решительно, не раздумывая…
Но принять эту – вероятную - разум отчаянно противился.
Узумаки горячечно просчитывал – а если б он прибежал на сутки раньше, если б на полдня, то успел бы? Смог бы удержать, не отпустить тлеющий огонек маленькой жизни в сумрачный потусторонний мир?
До одури хотелось застыть посреди дороги.
До безысходности жаждалось в этот раз не узнать.
Но тело уже неудержимо несло вперед по инерции… И Наруто поскользнулся, втемяшившись лицом в обжигающий холод. По щекам заструился едкий жар, а в висках остро запульсировала тягучая боль.
Наверно порезался осколками – значит, будут новые шрамы.
И защемило старым, так и не затянувшимся на едва заштопанном сердце: каким же ты стал, Саске?
Взъерошенный беспомощный вороненок, чье гнездо разрушено людской ненавистью. Теплится ли в тебе хотя бы хлипкий уголек живого?
Перед широко раскрывшимися глазами закачалось и поплыло – Наруто сосредоточенно мотнул головой, отгоняя дурные мысли. Если Саске сейчас здесь, то связи, которые он так непримиримо отрицал, не дали ему разбиться. Если Саске тут, то удалось успеть!
Связи судьбы – суровая штука. Особенно, когда их оплетают неразрывные нити душевной тяги. Откуда они берутся, как рождаются, наверняка не знает даже сам Ками. Но в одночасье эти тончайшие эфемерные паутинки вкрадчиво-мягко оборачивают остовы людских связей. И непостижимым образом делают их прочными и очень эластичными - чем сильнее рвешь от себя, тем, вновь сжимаясь-возвращаясь, крепче они становятся. Тем крепче становишься ты.
«Как эспандер, – как-то сказал Гай. - Качают и мышцы, и волю».
Видно, ты изрядно прокачался, Саске…
«Как бестолково начатая с конца книга, – поддержал Какаши. - Все равно перевернешь и перечитаешь, коль зацепило, и потом напишешь свой эпилог. И кровью», - добавил серьезно, с едва уловимой горечью в севшем голосе, когда Наруто поднял на него ошеломленные невидящие глаза.
Знать, и ты не совсем ослеп, Учиха…
- Передохни, не то скопытишься, придурок! – надменно просвистело над головой. - И делай свою работу.
Саске протянул ему руку с напускной покровительственностью.
Наруто сипло выдохнул, расслабляясь, и твердо обхватив Учихину ладонь, поднялся рывком. Под мощной костяной горой вдруг стало удивительно уютно – уверенно, надежно, безопасно. И яростная надежда, бесстрашной птицей взметнувшаяся сквозь непроглядную темень боя, распахнула ослепительно белые крылья.
- А я и не устал, я до второго пришествия Рикудо так могу! – счастливо засиял Узумаки. - И я делаю – Лиса жду!
- Что-то не похоже, что он готов к романтическим свиданиям, - подозрительно осклабился Учиха. – Думается мне, он тебя грохнуть собрался! Или это у Хвостатых такой чудной ритуал ухаживания?
Опять из Саске прут неумелые подколки – у Наруто потеплело в груди. Да он всегда плевать на них хотел – это всего лишь гарь, вздыбленная их вечным боем, она повисит-повисит и осядет сама. Даже замечательно, что Саске ничуть не изменился…
- Ты жутко опоздал, козел, мы все тут и сами почти закончили! Но я знал, что ты не останешься в стороне, Саске! – с воодушевлением воспрянул Наруто.
- Я всегда на своей стороне, болван, - жестко отрубил тот.
- Но это вовсе не означает, что наши стороны не могут совпадать, - лукавая синева высверкнула из-под выгоревших ресниц, и на мгновенье небо сделалось прозрачно-чистым.
- Много болтаешь, придурок, - Саске дернул головой, стряхивая жгучие блики, мазнувшие по скулам. - Тошнит уже от твоего трепа. Забирай свою блохастую псину и валите отсюда скорей. Не мешайте, не до вас.
- Э-э… Саске… - Наруто рассеянно почесал темечко. - В том-то и проблема… Я бы с радостью увел Кураму – под ручку или даже в обнимку. Но шельмец Мадара навесил на него ошейник, категорично утверждает, что это его собственность, когда-то экспроприированная Сенджу, и ни в какую не хочет возвращать! – затараторил возбужденно. - Я бы подал на него в суд, но рассмотрение может затянуться на целую Цукиемную вечность!
- Не хочет, говоришь? – самоуверенно-недобро усмехнулся Саске. – Смотри и учись, неудачник!

Мадара встрепенулся и напрягся, почувствовав прессующую тяжесть чужого взгляда.
Тот, кто решил подобраться к нему так близко – безрассудный самоубийца. Но каким образом он сумел обойти охранные печати?
Мадара придирчиво осмотрел наглеца - тот и не думал прятаться за барьерными техниками.
Посреди грязи, чада и поднятых в воздух клубов песка вызывающе-ярким белым пламенем – небрежно запахнутое косоде. Непоколебимая властность, присущая выходцу из древнейшего рода, сквозящая в каждом выверено-скупом движении.
Горделиво вздернутый подбородок, копна ощетинившихся иссиня-черных волос - словно развевающиеся по ветру языки Аматерасу, что выжгли центральный фрагмент адской картины. Теперь там угрожающе белела брешь в иной мир, и этот мир Мадаре не нравился.
Визави пригладил пальцем рукоять катаны, и черточки его бровей надменно изломились, губы сухо сжались, а в подавляющих волю глазах отразилось яростно-алое пламя.
Склонил голову, набрасывая на лицо длинную челку, и отрывисто зашагал вперед.
Мальчишка явно пыжился - мужественно расправлял плечи, выставляя напоказ крепко сбитое идеально сформировавшее тело, поигрывал мышцами и корчил непробиваемую рожу.
Мадара зевнул и иронично хмыкнул. Наверняка у паренька целая армия пылких поклонниц, да только толку от них никакого, одни хлопоты.
Бабы всегда были падки на дешевые трюки, взять хотя бы эту лисицу Мито, соблазнившуюся прогулками по рукотворном лесу…
Но кого еще можно впечатлить таким жалкими потугами?
Этот наглый юнец - неразумное избалованное дитя, явно привыкшее получать желаемое по первому требованию.
«Без сомнений, это тот щенок, которого прикормил Обито… Выходит, он сбежал из его клетки, - мысленно подбил Мадара. - Выглядит неважно – даже самые породистые псы, сорвавшиеся с поводка, превращаются в подзаборных шавок. Видимо, у засранца Тоби действительно имелся эксклюзивный план... – сокрушенно покачал головой. – Учихи… гнусный род… Сплошные предатели, ни на кого невозможно положиться!»
- Так вот ты какой, карманный джокер Тоби! Что ж, это замечательно, что наша игральная доска пополнилась превращенной пешкой, – протянул удовлетворенно. – Однако я вижу, как тоскливо ты косишь в сторону Альянса. Странное амплуа у новоявленной маски – сопереживающий негодяй… - показушно подпер подбородок указательным пальцем, делая вид, что усиленно размышляет. - Разве такое существует в природе?
Взять разум мальчишки под контроль, подпитываясь энергетикой Джуби – проще простого. У него еще достаточно времени в запасе до миросотрясающей последней трансформации, добро, что букашки, напуганные беспрестанным бомбометанием, отвлеклись на рытье траншей. Вписать найденышу в извилины нужную программу и отправить под присмотр черных Зецу – нынче бездельники будут глядеть в оба, замаливая грехи. - Думаю, мне представляться нет необходимости, - расслабленно привалился к прорвавшемуся из-под земли щупальцу. Не глядя, ловко поймал один из осколков, сжал его в кулаке, а потом распахнул ладонь, просыпая прах.
- Хм… Говоришь, пешкой, Мадара? – зло огрызнулся Саске. – Значит, клан для тебя лишь банальное средство для достижения личных целей? Безымянное стадо?
- Ну почему же? – тот широко развел руки, раскрывая щедрые родственные объятия. - Клан – это прекрасный инструментарий, обеспечивающий чистейший и сверхэффективный генетический материал. А я не привык разбазаривать его понапрасну, поэтому дорожу каждым из Учих, - самонадеянно пыхнул, подбочениваясь. – Пусть и не всякого помню по имени, но точно знаю в лицо. Этого вполне достаточно - за глаза!
- Я не просто Учиха. Я Учиха Саске, - холодно отрубил Саске.
- Вижу, амбиций у тебя хватает. Амбиции – это хорошо, если не чрезмерно! – с подчеркнутым сарказмом хмыкнул оппонент. – Так чего же ты хочешь, Учиха Саске? Хочешь стать глазами, которые озарят новый мир?
- Твой новый мир меня не интересует. А этих глаз тебе не видать, как полной Луны под тухлым соусом Муген, - Саске резанул из-под ресниц ледяным кармином.
- Тогда чего же желает наш капризный малыш? – насмешливо склонил голову Мадара.
- Я не ребенок! – взбеленился Саске, непроизвольно покрываясь пощелкивающей статикой.
Мадара картинно поморщился, выказывая полное нежелание спорить об очевидном.
Саске набычился, разом вернув самоконтроль. Он не станет перечить, он докажет…
- Отдай мне Девятихвостого, - просипел твердо.
- Всего-то? – Мадара округлил глаза в деланном удивлении. – Значит, милое дитя хочет в безраздельное пользование новую игрушку? Ладно. Но оно должно ее заслужить, - расхохотался глумливо. – Сделай мне небольшое одолжение, Учиха Саске. Запомни, тут играют по моим правилам или не играют вовсе!
Саске качнуло и отбросило спиной на груду булыжников. Он уперся о выступ, но земля все равно уходила из-под ног, дыбилась бурыми волнами и поднималась расколотыми пластами. На секунду почудилось, что он влип в борт плоскодонки, сражающейся со встречным течением.
Реальность расплылась чернильным пятном и завертелась. Саске почувствовал, как утлое суденышко, за которое он уцепился, затягивает огромный водоворот.
Чтобы устоять требовались невероятные волевые усилия.
- У меня свои интересы, Мадара. И мне плевать на твои правила, - ожесточенно огрызнулся Саске. – Я хочу – я беру. Твое разрешение мне не требуется! И прекрати называть меня ребенком! – разъяренно затрепетал ноздрями.
- О, какой непослушный малыш! С пришествием нового золотого короля спектакль становится все интересней! – сатанински расхохотался Мадара. – Тогда, попробуй отними, щенок!
Металлические пластины доспехов сверкнули закатным заревом, когда тающую в пространстве фигуру окутало неистовое пламя. Сдавалось, они раскалились докрасна и сейчас подобострастно стекут к ногам хозяина расплавленным червленым золотом. Над головой Мадары угрожающе взвились девять полыхающих хвостов. Они бешено сновали в воздухе, с оглушительным свистом рассекая его на осколки туманных параллелей - мутных и измазанных грязными потоками, как растрескавшиеся стекла хромой дорожной кибитки.
- Хочешь его, щенок? Так бери, чего ж ты ждешь? – глухо взревел Мадара. – Мы все тут немножко заняты, не заметил? Я не терплю, когда меня отвлекают от насущных дел!
Саске бесстрастно усмехнулся, на миг смежив веки. Вокруг него ошеломляюще грохотало пламя, грозясь испепелить не тело – разум, заставляя поддаться древним инстинктам и в импульсивной попытке самосохранения вывесить самые прочные щиты.
Мадара не нападал, спокойно выжидая, ситуация явно его забавляла. Всепроникающая аура превосходства обжигала похлеще яростной чакры остервенело бьющегося в капкане Лиса. Резала по самолюбию, набросив не гордыню удушающий аркан.
«Он испытывает меня! – напружинился Саске. – Не силу, не возможности… Я не имею права проиграть!» - высоко запрокинул голову, тревожно вглядываясь в сияющий мертвенным серебром Лунный диск.
Даже огромная дыра Баншо Теннин не смогла поглотить жизнеутверждающий свет, подаренный своему небесному отражению Солнцем.
Солнце беспощадно - не знает жалости и компромиссов. Оно выбирает дерзких, шальных и непримиримых – тех, кому по плечу выдержать испепеляющий напор.
Солнце обрушивается на них яростной волной, и они ускользают в ночь смутными силуэтами настороженных теней. Днем – в кричащей пестроте красок, сумбурно разметанных безудержным ветром – видят. Ночью – в приглушенных отблесках таинственного пламени упавших на землю звезд – осязают.
Но в полдень, когда Солнце парит высоко в зените, свет и тьма сливаются воедино. Так повелел могущественный Ками.
Об этом твердил Итачи, когда просил оставить то, что не можешь сам, людям, отражающим твои желания!
В одержимо раскрывшихся глазах расцвел кровавый лотос.
«Вечный Мангекью? – изумился Мадара. – Да ты мерзкий шельмец, Обито! Ты не собирался меня воскрешать согласно договору! Ты заранее поставил на этого никчемного выродка! Значит, сейчас он заплатит мне вдвойне!» - едва унял раздраженное рычание. Не подобает творцу нового мира обращать внимание на такую легко устранимую ерунду.
- Итак, маленький антракт! Занавес! – прошептал въедливо. – Простите, букашки Альянса, но меня за кулисами ждет поклонник. Не сдавайте билеты и оставайтесь на своих местах, спектакль продолжится, как только я отпишу ему автограф!

- Вот чертовщина, глядите, какой гость пожаловал! – драматично всплеснул руками Киба. – Но, кажись, ему не от нас, а от скряжного дедули приз требуется!
- Пришел выяснить, кому принадлежит клановое кресло, - насмешливо подбил Какаши - с видом непререкаемого знатока иерархии вымирающих фамилий.
- Не, смотрите, как они уперлись друг в другу в хари, в гляделки играют! Точно не поделят стульчак! – Инудзука зашелся раззадоривающим смехом, и его тут же подхватили другие. – Наверно, белые Зецу у них через зады проросли, кишки щекочут!
- Очень кстати, - довольно подытожила Цунаде. – Пока эти двое признаются друг другу в кровной любви до гроба, Наруто с Курамой смогут поменяться без проблем. Мадара опять стремительно стареет, значит, клетки деда уже начали мутить его чакроток.

Неугасимые столбы огня рванули ввысь и крепко обхватили снежок Луны пылающими ладонями. Испуганное светило задрожало и осыпалось стылыми хлопьями - те стремительно понеслись вниз, превращаясь в бешено вращающиеся ледяные сюрикены. Вонзившись в грунт, они взорвались-расцвели ядовито-черными бутонами. Странная поросль развивалась быстро. Протягивала трепещущие лепестки к небу, жадно рвала растрепанные лоскуты ночи и ненасытно пожирала их, лоснясь антрацитовым блеском.
Мадара брезгливо поморщился, калибруя лазерный прицел Шарингана. Необходимо показать найденышу его место. Показать, используя лишь клановое додзюцу, чтобы он четко узрил бесконечную разницу в их силе.
Неуемно бередило то, что он сам, призванный Тенсеем Кабуто, тут оказался по чистейшей случайности. Очевидно, что Тоби хотел обстряпать дельце без него.
Хм… Как глупо. Но жизнь и состоит из случайностей. Они, словно закольцованные отрезки пути, затейливо нанизываются одна на другую, пока судьба не увяжет их в неразрывную цепь предопределенного. Ему, основателю Конохи, назначено изменить этот мир, суждено вывернуть его по собственному усмотрению – и мелочные трепыхания глупых людишек не в счет.
Додзюцу провоцирует в Учихах слепоту, заставляет глаза заплывать бельмами неверия и сомнений. Это неистребимо - в крови, неприятным бонусом к улучшенному геному. Лишь единицам удается избежать кромешной тьмы и мытарств наощупь. Лучшим из лучших, отвоевавшим право видеть неподъемной ценой.
Как же давно он не наблюдал у Учих таких ясных глаз…
Это неправильно, совершенно не по плану. Любой из клана должен идти по заданной им дороге и безропотно сворачивать там, где он укажет. Непослушание не должно повториться.
Однако… В любом выводке есть гадкие птенцы. Когда вожак ведет стаю на север, они самоуверенно летят в прямо противоположную сторону.
Этот дерзкий сосунок, ломая продуманные графики и сжигая карты, нагло прет своими перекрестками. И, пожалуй, самый заглавный - тот, с которого он намерен выбраться в новый мир, видно уже сейчас. Он так вызывающе ярко блымает оранжевыми светофорами, что не заметить просто невозможно. Если уничтожить, сломать его, то реальность избранной Саске дороги окажется такой непроходимо-тяжелой, что он сам попросится в иллюзию!
Но сначала стоит продемонстрировать зарвавшемуся сопляку истинную мощь.
Мгновенный выстрел Цукиеми был одновременным и обоюдометким.

- Пока эти двое спесью меряются, мне удалось растянуть поводок! – заговорщицки зашептал Курама. – Половина меня уже в Джуби, так, что давай поменяемся, пока старикашка дерет внучку жопу… ой, то есть, занят его воспитанием!
- Давай! – с азартом откликнулся Наруто.
- Ох, погоди, какой ты шустрый… - с неожиданным смущением зажался Лис.
- Ну, чего тормозишь? – Узумаки удивленно сверкнул желтыми жабьими глазами. Он уже мысленно парил в необъятных просторах внутреннего мира Биджу, и останавливаться только потому, что не знает тонкостей маршрута, не собирался.
- Ты это… Сенинский режим скинь, а? – Лис просительно склонил голову, и одно из его длинных ушей забавно упало на зябко дрыгающееся плечо. – Я не хочу, чтоб ты вернулся в тело лягухи. Тогда мне придется ютиться в ее вспученном брюхе и наблюдать, как она, вернее, ты, жрешь мух… Или еще хуже – белых болотных червей, наверняка ведь захочется какой-нибудь гадости, что напоминает рамен, - гадливо скорчился. - Фу-у, блевотное зрелище, да и квакаешь… Ох, прости, опять язык заплелся! - нахально-широко распахнул пасть и подначливо вывалил ярко-красную болталку, шершавую от разбросанно вспыхивающих искорок, - В общем, треплешься ты без остановки – такой концерт даже глухого с ума сведет! А еще братаны-Биджу засмеют, что у меня джинчуурики – жаба…
- Ну ты даешь! – огорошенно присвистнул Узумаки, мусоля в извилинах щекотливую мыслишку – чего это все сегодня заладили, что он много говорит. Нормально он говорит. Вон, Гаара слушает с открытым ртом – даже когда не ест. И вечно просит добавки!
– У тебя ж бесконечная чакра и ты управляешься с ней лучше всех Хвостатых, взятых до кучи! Режим отшельника – это та же схема контроля! – отмахнулся беззаботно, но все же предусмотрительно снял технику – Курама явно не шутил.
- Та же, не та же, - Лис неловко топтался на месте, цокая когтями, - но тело у меня совсем не такое…
Не успел Наруто опомниться, как обнаружил себя в оболочке Девятихвостого.
А тот с наслаждением щупал себя за грудь и масляно поглаживал спираль печати на втянувшемся животе, с урчанием приговаривая:
- Нежное человеческое тельце, хрупкое, вкусненькое, мягонькое… - хрипел взбудоражено. - Хотя… - с озабоченной осторожностью, словно опасаясь, что лишится пальцев, потрогал вздыбивший ширинку бугорок. И бесцеремонно потянул собачку змейки, картинно-напыщенной миной подтверждая, что категорически обязан проверить, не заползли ли туда нечаянно Саскины пронырливые змеи. Просто в целях безопасности – не более!
Узумаки неприметно-испуганно оглянулся, прикрываясь хвостами. Хорошо, что Учиха ушел разбираться с дедом и не видит такого позорного зрелища.
Черт, а может и видит, у него ж этот долбанный Шаринган! До смерти потом издеваться и подтрунивать будет… Точно подумает, что эта пошлятина – результат его внезапного и долгожданного появления! Мол, Наруто проникся и не смог сдержать пыл – пришлось незамедлительно самоудовлетворяться…
И разбрызгивая искры жара с торчащей дыбом шерсти, махнул в охлаждающую темень Джуби, словно в прорубь.
Частью сознания, что осталась в теле Лиса, уловил ерное:
- Этот Учиха на тебя паскудно влияет! Нужно срочно его проучить! А вообще я тебя хорошо понимаю, он так вкусно па-ахнет, так и хочется за-аглотить целиком!
И обиженно заскулил:
- Слышь, Курама, прошу тебя, как порядочный лис человека - не тронь Саске, пока я не вернусь! Ничего там у него не заглатывай! И себя, то есть, меня не лапай в его присутствии – лапы оторву! Я серьезно!

- Забаррикадировался, зараза! – запальчиво взвился Би, тыча пальцами в пылающий занавес Аматерасу. – Не возьмешь без перелаза!
- Теперь нам придется глядеть в оба, - с беспокойством подскочил Ооноке. – Теперь, из-за плотной завесы огня, мы не сможем рассмотреть, откуда несутся бомбы Джуби. У нас будет меньше времени, чтобы обезвредить их, - метнул огромный булыжник во внезапно вынырнувшее из пламени раскаленное ядро.
- Отходить в сложившейся ситуации опасно и нецелесообразно оставлять уже укрепленные позиции, - задумчиво скрестил руки на груди Гаара. – Я могу обеспечить постоянную круговую оборону, отбивая бомбы резонирующим песчаным щитом. Их поглотит Аматерасу.
- Не торопитесь, - категорично вмешался Шикамару. – Мадара не так прост. Что-то подсказывает мне – он не ограничился одним защитным дзюцу.
- Ты предлагаешь направить в огонь какую-нибудь слабую технику и посмотреть, что с ней станет? - Гаара сурово свел брови, пристально вглядываясь в коптящее марево.
- Да, - уверенно отчеканил Шика. – В случае возврата посылки отправителю, мы легко ее ликвидируем.
- Кину небольшой камешек, чтоб поясницу размять, - натужно заохал Ооноке.
Камень завис, почти соприкоснувшись с пламенем, а затем, описав немыслимый кульбит, развернулся и с удвоенной скоростью понесся к позициям Альянса.
- Разумно, - захрипел Эй, дробя булыжник в пыль направленным пучком молний. – Дзюцу такого плана и масштаба можно попытаться погасить только более сильным дзюцу. Старикан хотел нас принудить задушиться собственными руками.
- Похоже, - нахмурился Гаара, – Мадара усилил Аматерасу Шинра Тенсей.
- Перестраховщик, - брезгливо поморщилась Цунаде и, прочистив горло, рявкнула властно:
- Сай! Сюда немедленно! – сквозь приглушенно-скученные мазки шкафообразных шинобьих тел юрко просочилась выразительно-гибкая фигура художника.
- Погляди насколько эта стена высокая, - приказала, несколько смягчив тон – невольно любуясь обманчиво-хрупким на вид выходцем из Корня. – Сможем ли мы перебросить дзюцу сверху.
Акаши коротко кивнул и с выверенной утонченностью взмахнул кистью. На бархатной глади ослепительно-белого свитка, раскатавшегося по пропитанной кровью земле широким бинтом, расправила крылья диковинная птица. И мгновенно материализовавшись, взмыла в воздух, будто брезгуя замарать чистые перья.
- Какой очаровательный мальчик… - мечтательно прикрыла веки Мэй. – Но шпион из него никудышний, очень уж притягивает взгляд.
Хокаге и Хатаке иронично-дружно хмыкнули в кулаки: Цунаде с нескрываемыми нотками раздражения, Какаши с очевидной ревнивой нервозностью.
- Не хочу, чтобы такую красоту испортило мерзкое чудовище, - вадливо-распевно продолжила Мизукаге, не обращая ни малейшего внимания на напряженное трепыхание коллег. – Напущу туману – никто больше тебя не заметит, красавчик! – кокетливо округлила рот и выдула плотные клубы невзрачно-серого пара, тут же облепившие птицу.
Сай вернулся довольно скоро, сообщив, что стена Аматерасу уходит далеко за пределы верхних слоев атмосферы.
- Я предполагал это. Значит, придется таранить, - скупо подытожил Шикамару. – Высадим в заборе пару досок – хватит, чтобы пробраться. Как только разрушительный конфликт в чакротоке Мадары достигнет пика, ударим слаженно и пробьем в его защите брешь. Совмещение таких сильных техник, как Аматерасу и Шинра Тенсей делает их границы очень четкими – в этом их слабость. Сконцентрируем ударную мощь нашего дзюцу рядом с чертой, но не задевая. Тут требуется филигранное мастерство, но я рассчитал, что нужно делать, чтобы не перебрать, - внимательно оглядел присутствующих сужеными в щелочки глазами, словно желая убедиться, до всех ли дошло. - Медлить нельзя, поскольку Мадара сразу же всполошится, когда почует утерю контроля над Джуби, и начнет искать тому причину, - обступившие Нара Каге согласно затрясли головами. - Так как старый хрыч все-таки скорее жив, чем мертв, то уложить его можно. Но только тайдзюцу. Даже ликвидируй мы защиту, его Гунбай не подведет, он действует автоматически-безотказно. Поэтому Сай подкинет Гая-сенсэя к месту атаки, заякорившись на безопасной высоте. Как только в пламени образуется просвет, птица ворвется за периметр и Гай-сенсэй приложит старикашку со всей Силы Юности!
- Да! Я готов! – победоносно возопил Майто, выбрасывая вверх твердо стиснутый кулак, однако тотчас встревожено свел кустистые брови. - Но, возможно, Наруто к этому времени уже успеет снова обменяться с Курамой, а значит, он попадает в радиус воздействия моей мощнейшей техники…
- Ничего, он не маленький, чтобы бояться каких-то там воздушных тигров. Найдет, где укрыться! Под Учихиной юбкой, к примеру, укромное местечко давно уж пустует! – воинственно рыкнула Хокаге.
Полотняная маска Хатаке растянулась от умиленной улыбки. Ох уж эта мудреная женская логика. Недавно тряслась над Узумаки, как курица над золотым яйцом, теперь говорит, что цыпленок уже проклюнулся и даже сбросил пушок, но опять пихает его под наседку!

@темы: Манга Наруто, Рейтинг: PG-13, фанфик

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?
главная